Действующее законодательство (прежде всего Положение № 729-П) позволяло банкам достаточно вольно трактовать, кого консолидировать. Банк России прямо пишет в своем докладе: отдельные банковские группы используют эту свободу, чтобы завышать нормативы достаточности капитала и занижать реальные риски. Уязвимости: (1) манипуляции с «существенностью» (банки сами придумывали критерии оценки важности («материальности») своих дочерних организаций); (2) «спасительная» консолидация убыточных стартапов; (3) кредит вместо вклада (вместо того чтобы вложить капитал в дочернюю компанию, банк выдает ей крупный кредит, а риск-вес по кредиту — 100% против 250% по инвестиции); (4) непрозрачность страхового и пенсионного бизнеса. Поэтому регулятор выходит с новаторской идеей, позволяющей устранить упомянутые проблемы. Суть реформы — сделать периметр консолидации «более банковским», отсечь несвойственные риски и перекрыть каналы регуляторного арбитража. Время на адаптацию есть, но цена ошибки высока: невыполнение нормативов после 2027 г. может стать системным риском для отдельных игроков. Проанализируем идеи Банка России более детально.

С начала года заработала большая часть поправок, внесенных в НК РФ законом о налоговой реформе. Изменения коснулись не только большинства налогов, но и правил налогового контроля. Теперь проверять налоговые расчеты и декларации может не только налоговый орган по месту учета налогоплательщика, но и иная инспекция, в том числе из другого региона. Принцип экстерриториальности в отношении выездной налоговой проверки (ВНП) уже давно закреплен в НК РФ и успешно применяется налоговыми органами. Судебно-арбитражная практика говорит о том, что спорить с решением о назначении ВНП, вынесенным налоговым органом из другого региона, зачастую бесперспективно. Суды, как правило, поддерживают инспекции, приводя доводы о «единой централизованной системе». Подразумевается, что издержки бизнеса в связи с распространением принципа экстерриториальности на камеральные проверки не изменятся, но дьявол, как известно, кроется в деталях. В статье рассмотрим и те нововведения, что уже вступили в силу, и те, что заработают с 1 сентября 2026 г.

В деле Инзенского деревообрабатывающего завода экономическая коллегия ВС РФ, пересмотрев дело по новым обстоятельствам, признала, что наложенный налоговым органом арест имущества должника все-таки дает залоговый приоритет в банкротстве, вопреки ранее сформулированной позиции той же Коллегии. Основание — изданный Президиумом ВС РФ документ в необычном формате «вопрос-ответ». Формально говоря, это поставило точку в затяжной теоретической дискуссии о судьбе «арестного залога» в банкротстве. Однако оптимальность принятого ВС РФ решения остается под вопросом. С точки зрения качества юридической аргументации декабрьское определение Коллегии (в отличие от июльского) выглядит, скажем так, не особенно убедительно. В процессуальном законе ясно сказано, что пересмотр дела возможен, только если в постановлении Президиума «содержится указание на возможность пересмотра». В документе Президиума такого указания нет (даже если мы считаем «вопрос-ответ» «постановлением»). Казалось бы, очевидный вывод: пересмотр невозможен. Но нет; согласно Коллегии, он возможен и необходим, поскольку Президиум «ясно и недвусмысленно выразил волю». Как видим, Коллегия образца декабря 2025 г. готова пожертвовать соблюдением буквы процессуального закона ради исполнения (реконструируемой ею) воли вышестоящей инстанции.

В делах Pandora Сonsulting и Westwalk Projects суды сформулировали условия банкротства имущественной массы, находящейся в России, в отношении должника — иностранного юридического лица. Хотя в названных спорах не шла речь о международных холдингах, российские взыскатели стремятся распространить эти условия на крупные международные компании. Анализируем последствия такого подхода на примере дела Volkswagen AG. Основной вопрос, которым сейчас многие задаются, — является ли дело Volkswagen AG исключением (решением, которое может быть отменено) или все-таки новым вектором развития института банкротства в отношении иностранных компаний и их российских активов. С одной стороны, практика по делам Credit Suisse AG и Euroclear Bank SA/NV продемонстрировала, что тесную связь с Россией нельзя толковать расширительно. С другой стороны, дело Volkswagen AG показало, что нельзя исключать и более широкого толкования тесной связи, особенно в контексте санкционных ограничений. Если решение по делу Volkswagen AG все-таки является не исключением, а новым трендом, то это означает появление новых рисков, которые иностранные компании должны принимать во внимание при ведении бизнеса в России.

Для высоконагруженных онлайн-сервисов рядом с транзакционной базой почти всегда существует отдельный слой быстрых профилей клиента. Для него часто используют KV-хранилища, например на базе Aerospike или Redis. Такая архитектура отлично работает, когда профиль клиента небольшой, обновляется редко и читается очень часто. Однако эта модель была сформирована в эпоху, когда профиль клиента представлял собой относительно статический набор атрибутов: адрес, сегмент, продуктовый сплит, долговая нагрузка, кредитный рейтинг. Появление мультиагентных систем постепенно меняет эти предположения. Если банк начинает использовать ИИ-агентов, то профиль клиента перестает быть просто записью в таблице. Он начинает превращаться в динамическую память, которая постоянно пополняется новыми фактами, выводами моделей и результатами взаимодействий с клиентом. Вместо систем, оптимизированных для хранения текущего состояния объекта, появляются архитектуры, рассчитанные на хранение потока фактов и эволюции знаний о клиенте. Разберем, почему это происходит и какие архитектурные изменения могут возникнуть в банковских системах хранения данных.

Рост конкуренции, усложнение бизнес-процессов, цифровизация, усиление регуляторных требований по операционным рискам формируют запрос на использование автоматизированных решений, способных гибко и оперативно адаптироваться к изменениям при разумном уровне затрат. В последние годы для значительного числа российских банков данный запрос дополнился необходимостью замены иностранных ИТ-решений в области риск-менеджмента. Прекращение сервисной поддержки, ограничения лицензирования и невозможность развития зарубежного программного обеспечения стали драйвером для замены систем на отечественные и трансформации системы управления операционными рисками в целом. Насколько сложно и в какие сроки возможно создать в крупнейшем банке собственную автоматизированную систему для работы с операционными рисками «с нуля», не ограничиваясь простым воспроизведением функциональности прежнего решения? Ответом на этот вызов стал проект Банка ВТБ по импортозамещению автоматизированной системы управления операционными рисками (АСУОР).

Когда мы выбираем вектор развития, особенно в сфере кредитных технологий, всегда полезно выйти за границы своего непосредственного рынка и посмотреть на опыт смежных отраслей. Там часто уже есть ответы на вопросы, которые часть игроков рынка только начинает для себя формулировать. Сегодня в секторе кредитования юридических лиц активно обсуждается вопрос развития инфраструктуры для принятия решений по кредитным продуктам. Как найти баланс между сложностью проверок, скоростью и качеством выдач? Как снизить издержки и ускорить запуск новых продуктов? Для поиска правильного решения стоит обратиться к опыту розничного кредитования. Независимо от того, оцениваем ли мы заявку на потребительский кредит или сложный инвестиционный проект юридического лица, логика движения данных и трансформации информации остается неизменной. Меняются лишь объекты проверки и источники данных, но архитектура едина. Если система и сам процесс универсальны, то система принятия решений (СПР) перестает быть просто тактическим инструментом для автоматизации отдельного продукта.

При оценке перспектив строительных проектов помимо анализа региона строительства, специфики конкретной локации, а также опыта участников (застройщика, генподрядчика, техзаказчика) и юридических особенностей земельных участков ведущую роль играет подготовка финансовых моделей. В статье рассмотрены ключевые входные параметры моделей для сектора строительства жилой недвижимости. Особое значение подготовка финансовых моделей имеет при работе с региональными застройщиками, когда нет возможности принятия рисков исходя из опыта и масштабов деятельности крупного застройщика, действующего на благоприятном столичном рынке. Ключевыми переменными финансовой модели в доходной части, определяемыми аналитиком, являются стартовый уровень цен, темп их индексации и плановый темп продаж. От корректности выбора этих переменных зависят надежность и достоверность итоговой финансовой модели, а значит, и конечное принятие решения о реализации того или иного строительного проекта.

Несмотря на правовую неопределенность, в России работает более 400 онлайн-криптообменников, а еще десяток криптобирж, которые, в отличие от онлайн-сервисов, в основном имеют дело с наличными. А вот криптообменники, невзирая на все принимаемые банками и регулятором меры, продолжают использовать банковские карты, часто оформленные на дропов, для отправки и получения рублей при операциях обмена криптовалюты. Таким образом (и это ни для кого не секрет), клиенты российских банков активно используют банковские платежные инструменты для купли-продажи криптовалюты. И эта тенденция только усиливается. Банк встает перед выбором: расторгать договор либо пытаться разобраться с конкретной операцией, сохранив клиента. Притом все чаще это необходимо делать и в отношении юрлиц, так как компании давно используют криптовалюты для трансграничных операций. Ряд банков уже знают, как с этим работать, а те, кто не знает, в итоге будут терять клиентов. Инструментов для оценки риска клиента в контексте его криптовалютных операций практически нет. Какие возможности предоставляет для этого AML/KYT-система?